Ю.Н.МАЛЫШЕВ Чл.-корр. РАН, проф.
Президент Союза промышленников и предпринимателей угольной промышленности
В.М.ЗЫКОВ Д-р техн.наук, проф.
Советник Президента Союза промышленников и предпринимателей угольной промышленности
В докладе, опубликованном Мировым Энергетическим Советом (МИРЭС) “Энергетика для завтрашнего Мира – время действовать” даны основные направляющие на период до 2020 г. и макропоказател до 2100 г. для “собственно энергетики” и ее топливных отраслей, включая, конечно, и угольную промышленность. В этом докладе представлена важнейшая энергетическая проблематика Мира, с которой человечество входит в ХХ1 век, в том числе экологическая приемлемость энергии, защита окружающей среды, роль и место в будущем важнейших энергоресурсов: нефти, природного газа, угля и др. Безусловно, этот доклад МИРЭС имеет важное значение для корректировки процесса дальнейшей интеграции российской энергетики в мировое энергетическое хозяйство, он дает ориентиры для развития российского топливно-энергетического комплекса, в том числе его угольной отрасли.
Вместе с тем ряд оценок и рекомендаций МИРЭС не имеют достаточных обоснований, с отдельными из них, применительно к условиям России, согласиться нельзя.В первую очередь, это относится к оценке роли твердого топлива и нетрадиционных возобновляемых источников энергии в будущем. В докладе МИРЭС не предусматривается твердая позиция на усилении роли угля в топливно-энергетическом балансе ХХI века, а роль нетрадиционных возобновляемых источников представляется соответственно сильно завышенной и мало реалистичной для практической реализации. Так, в балансе конечного потребления энергии на уровне 2050 г. твердым видам топлива отведено всего 16-20 % (и лишь в базовом варианте – 23 %), а возобновляемым источникам – почти одна четверть и даже одна треть (в экологическом варианте).
Россия, в рамках быв. Советского Союза, еще в 70-80-е годы предпринимала значительные усилия по активному вовлечению в топливно-энергетический баланс различных нетрадиционных возобновляемых источников энергии. Были сделаны значительные заделы и построены пилотные установки с использованием в энергетике геотермальных вод (Камчатка), солнечной энергии (Крым), были выполнены проекты по использованию глубинного тепла пород Земли, ветровой энергии, биомассы, изучались возможности использования энергии приливов – отливов океанов и морей.
Однако, при наличии в недрах России огромных запасов ископаемых топлив, “Программа развития возобновляемых источников энергии” осталась практически нереализованной, несмотря на активную поддержку Правительства и лично Председателя Госплана профессора Н.К.Байбакова. И в настоящее время доля возобновляемых источников в российском топливно-энергетическом балансе составляет менее 0,1 %. Этот негативный опыт следует реалистически учитывать при разработке направляющих для энергетики ХХI века.С другой стороны, доля угля в современном топливно-энергетическом балансе России снижена до критически опасного минимума – всего до 10-11%. Одновременно усиливаются известные трудности по добыче природного газа даже на уровне 530-550 млрд.куб.м в год и нефти – около 350 млн.т в год.
В этой сложной ситуации объективно неизбежен переход на новую стратегию развития топливно-энергетического комплекса России – с переходом от нефтегазового баланса (доля нефти и газа в общем балансе ТЭР ныне достигла уже 80%) к газо-угольной стратегии. Необходима гармонизация существенно деформированного на сегодня, однобокого топливно-энергетического баланса страны путем значительного, хотя и постепенного, повышения в нем доли угля (в дальней перспективе до 18-20%), при увеличении абсолютных объемов его добычи с 249 млн.т в 1999 г. до 450-550 млн.т уже к 2020-2030 гг.Интенсификации развития угольной промышленности в ближней и дальней перспективе способствуют три очень важных обстоятельства:
1. наличие (в отличие от современной газодобывающей отрасли) огромных запасов высокорентабельных, с наиболее благоприятными условиями разработки крупных запасов высококачественных энергетических углей;
2. существенно более низкие, по сравнению с газовой промышленностью, потребные удельные инвестиции на создание новых производственных мощностей;
3. экономическая целесообразность увеличения поставок природного газа в химическую промышленность для производства высокоценной продукции, населению и на экспорт с соответствующим сокращением его использования в крупной энергетике (в настоящее время цена за 1000 куб. м экспортируемого газа составляет 70 долл. США, а на внутреннем российском рынке – всего 10 долл. США; к тому же соотношение цен на газ и уголь в стране деформировано – оно составляет в среднем 1:1,5, т.е. парадокс, но газ дешевле угля.
Проведенная в последние годы под руководством бывшего Министра геологии академика АГН Е.А.Козловского крупнейшая за все последние десятилетия работа по переоценке разведанных (балансовых) запасов угля применительно к рыночной экономике показала, что примерно 60 % от всех находящихся на государственном балансе запасов (201 млрд.т) относится к так называемым “высокотехнологичным”, позволяющим применять современные высокопроизводительные технологии и обеспечить конкурентоспособность угля по сравнению с природным газом. Это – большинство месторождений Кузбасса и, в первую очередь, крупнейшее Ерунаковское месторождение каменных углей для энергетики (в основном марки Г и Д), отдельные крупные каменноугольные месторождения Восточной Сибири, уникальные по величине запасов и высокому качеству буроугольные месторождения Канско-Ачинского бассейна, а также отдельные высокорентабельные месторождения в Европейской части страны, например Кадамовское месторождение антрацитов с мощностью пластов до 2 м в Восточном Донбассе. Только в месторождениях с “высокотехнологичными” запасами достаточно для обеспечения годовой добычи угля (в объеме не менее чем 500 млн.т) на несколько сотен лет (как известно, обеспеченность запасами природного газа и нефти в России исчисляется всего несколькими десятилетиями).
На наиболее рентабельных угольных месторождениях может быть обеспечено крупномасштабное производство угля с себестоимостью 1 т угля на уровне 5-7 долл. США, в основном открытом способом, а также подземным способом по высокопроизводительной технологии “шахта-лава” (всего с одним действующим очистным забоем на шахте).
Что касается существенно более низких, по сравнению с газовой промышленностью, потребных удельных инвестиций, достаточно привести данные по освоению Ерунаковского месторождения. Здесь для обеспечения добычи угля порядка 30 млн.т у.т. требуется, по крайней мере, в 5 раз меньше инвестиций, чем на освоение новых газовых месторождений с добычей эквивалентного (в т у.т.) объема природного газа. С учетом того, что на Ерунаковском месторождении уже освоено 17 млн.т мощностей, для оставшегося дополнительного ввода еще 20-23 млн.т на ближайшие 6-7 лет требуется всего 150-200 млн.долл.США.
Для сравнения в обустраивающемся ныне Заполярном месторождении, где намечена добыча около 10 млрд.куб.м газа в год (11,5 млн. т у.т. – первая очередь) необходимые затраты оцениваются в 450-470 млрд.долл. США.
С целью обеспечения равномерного и пропорционального использования в гармоничном топливном балансе страны разных видов топлива, в первую очередь взаимозаменяемых в энергетике угля и газа, необходимо обеспечить нормальное соотношение их цены – примерно 1:2, в крайнем случае, 1:1,5. Т.е. за счет государственного регулирования цены на природный газ следует обеспечить самое главное: газ, с учетом его экологичности и особой ценности, должен стоить дороже угля(в расчете на 1 т у.т.) на 50-100 %. При этом целесообразно обеспечить и постепенное повышение внутренних цен на природный газ с приближением их в перспективе к мировым ценам. Только в этом случае может быть реально обеспечено энергосбережение. Цены на природный газ внутри страны, в зависимости от региона его использования, могут достичь в перспективе, как показывают расчеты уровня в 50-90 долл. США за 1000 куб.м. Поскольку цены на уголь и электроэнергию жестко связаны с ценами на газ, такой их достаточно высокий уровень должен привести к существенным объемам электросбережения и топливо сбережения.
Необходим также переход на экономически обоснованные, действительно определяемые рыночной средой, железнодорожные тарифы на угольные грузы. В настоящее время, в условиях отсутствия какой-либо конкуренции, тарифы этой естественной монополии настолько высоки, что транспортная составляющая в общей цене на уголь у потребителя превышает 30 %, а на канско-ачинские угли достигает 50-60%. Одним из действенных способов создания конкурентной среды и снижения этих тарифов в перспективе может стать сооружение нескольких протяженных (2-3 тыс.км и более) угольных трубопроводов из Сибири на Урал и в Поволжье, а также, возможно, в один из портов Черного моря и в строящийся угольный терминал Усть-Луга на Балтике – для экспорта водо-угольного топлива (с соотношением твердого к жидкому 0,6:0,4) в топливодефицитные страны: Турцию, Грецию, Италию, Германию, Данию и др.
В России еще в конце 80-х годов был построен законсервированный ныне из-за отсутствия инвестиций опытно-промышленный углепровод Белово-Новосибирск (Западная Сибирь) годовой производительностью 3 млн.т и протяженностью 264 км для использования на ТЭЦ водоугольного топлива нового поколения. Созданное на основе угля, воды и химических присадок, это топливо выгодно отличается высокой экологичностью, стабильностью и пластичностью. Созданная еще 10 лет тому назад, данная технология – по существу, технология ХХ1 века – проходила апробацию путем сжигания водоугольного топлива без его предварительного обезвоживания (в отличие от США) котлах малой и средней мощности. Возможно использование этого уникального топлива и в котлоагрегатах большой единичной мощности, работающих в энергоблоках с турбинами по 300-500-800 МВт. Оно может также эффективно обеспечить замещение топочного мазута в действующих промышленных и отопительных котельных.
Это технология должна коренным образом улучшить отношение к углю в качестве котельно-печного топлива. Она позволяет снизить выбросы в атмосферу твердых частиц в 2,5-3 раза, оксидов азота в 1,5-2 раза и оксидов серы – в 2-2,5 раза (по сравнению с традиционным способом сжигания угля), а по сравнению с топливным мазутом экономия затрат достигает 8 долл. США на 1 т у.т., при одновременном снижении транспортных издержек, в сравнении с железнодорожным транспортом, в 1,5 раза. В целях реанимации опытно-промышленного углепровода Белово-Новосибирск и проведения в течение ближайших 2-3 лет необходимых дополнительных НИОКР требуются относительно небольшие инвестиции. Здесь важна помощь МИРЭС и других международных организаций. Она может быть активно востребована на мировых рынках, в первую очередь в таких ведущих угледобывающих странах, как Китай и Индия.
Технология на основе водоугольного топлива – яркий пример экологичного и высокоэффективного решения транспортно-энергетической проблемы угля ХХ1 века.
Поскольку энергостратегия “газовой паузы” близка к своему исчерпанию (по оценке ОАО “Газпром” она продлится еще не более 6-7 лет в силу объективного истощения наиболее рентабельных запасов газа в России), заметное повышение роли угля в топливно-энергетическом балансе с целью обеспечения приемлемой его экологичности, требует широкого внедрения “экологически чистых” угольных технологий по всей производственной цепи;
Cтраницы: 1 | 2 | читать дальше>>